Всё, всё едино,
И все заедино.
Что мул, что профессор — оба скотина.

                                Аргентинское танго
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
13:57 

А тебе кто не велит, несчастный?
Пионеры, идите в жопу!

15:24 

А тебе кто не велит, несчастный?
У императора Нерона
В гостиной жили два барона,
И каждый был без языка;
Что делать, жизнь нелегка.

У императора в гостиной
Изрядно отдавало псиной;
Причем здесь пес - оставь вопрос,
Спеши в восходу, альбатрос.

15:26 

А тебе кто не велит, несчастный?
«…нет заглавной буквы, есть простая,
мелкая, для выплаты, для траты,
нет начала, есть квартал Китая,
есть Китай квартала, вросший в Штаты
Северной Америки, я тоже,
видимо, врасту». Конец цитаты.
Так или примерно так, похоже,
в лавке сувениров и безделиц
из фаянса, воска, камня, кожи
думает, быть может, чужеземец

(крупноват немного для китайца,
для арийца несколько приземист).
Он по лавке в ритме как бы танца
ходит иностранными стопами,
роется руками иностранца
в торбах с черепками, с черепами,
что-то сочиняет, напевает,
морщит бровь и шевелит губами.
Сочинив, немедля забывает
всё, но, хоть и знает, что забудет,

записать не хочет, хоть и знает
сам, что первый после рад не будет.
Ходит, равномерный, однотонный,
бодрых усыпляет, сонных будит,
временами в сумрак заоконный
смотрит иностранными очами,
ёжится, и, глядя в сумрак оный,
что-то декламирует о чаре
с птичьим молоком иль царской водкой,
либо просто о горячем чае.

За окном канал, и правит лодкой ангел,
и смеркается всё боле.
Чужеземец бронзу трёт бархоткой,
щупает шандалы, жирандоли,
он не здесь уже, он по соседству
где-то, ближе к детству, к школе, что ли,
ближе к манускрипту, к палимпсесту,
к бронзовому ангелу с трубою.
Гаснущие блики ближе к сердцу
принимает он, чем нас с тобою.

Ближе к водам Стикса, чем канала,
он стопу преследует стопою.
Нет начала, есть огонь шандала,
есть чужак, утративший прозванье,
в сумерках китайского квартала,
в лавке небылиц, в одно касанье,
с мелкой буквы, со строки не красной,
длящий не своё повествованье.

А тебе кто не велит, несчастный?


15:44 

А тебе кто не велит, несчастный?
То есть, что я хочу сказать...
Сделаю-ка я этот дневник основным. На пока. Всем привет.

22:18 

А тебе кто не велит, несчастный?
22:40 

А тебе кто не велит, несчастный?
Пикколо-Бамбино

Вечерело. Пели вьюги.
Хоронили Магдалину,
Цирковую балерину.
Провожали две подруги,
Две подруги - акробатки.
Шел и клоун. Плакал клоун,
Закрывал лицо перчаткой.

Он был другом Магдалины,
Только другом, не мужчиной,
Чистил ей трико бензином.
И смеялась Магдалина:
"Ну какой же ты мужчина?
Ты чудак, ты пахнешь псиной!"
Бедный piccolo bambino...

На кладбище снег был чище,
Голубее городского.
Вот зарыли Магдалину,
Цирковую балерину,
И ушли от смерти снова...

Вечерело. Город ник.
В темной сумеречной тени.
Поднял клоун воротник
И, упавши на колени,
Вдруг завыл в тоске звериной.

Он любил... Он был мужчиной,
Он не знал, что даже розы
От мороза пахнут псиной.
Бедный piccolo bambino!


12:19 

А тебе кто не велит, несчастный?
СЕРДЦЕ АНГЕЛА

В календари не занесен, не изловим арканом,
Наверняка слабоголос, исключено, что груб,
По вековой лесостепи, по молодым барханам,
Точно в бреду гробовщика, двигаюсь я, как труп.

Солончаки, известняки, торсы в броне и в перьях,
Аничков мост, Трокадеро, улица Жабр и Фибр -
спутались так, что иногда, в американский берег
взор уперев, я узнавал, скажем, Тайланд и Кипр.

Волей моей произошли и ордена, и кланы.
Разве что в тех двух областях я не завел семьи,
где только снег, только зима - и никакой рекламы.
На остальных материках семьдесят стран - мои.

Жители сел, жители скал, лодыри все и воры,
Сборщики трав, рубщики верб - к общему всех клейму.
Семьдесят лет чары свои в хижины к ним и в норы
Я приносил, но применить не находил к кому.

С кем ни сойдись, либо рожден, либо взращен калекой.
Каждый второй слеп или нем, или разут, раздет.
Слышал бы кто, что за латынь я им внушал, как лекарь.
Видел бы кто, сколько ножей щерилось мне в ответ.

Ключницами в монастырях, мойщицами в тавернах,
от рядовой кинозвезды до золотой швеи,
исключено, что неземных, наверняка неверных,
ладных собой семьдесят жен в разных краях - мои.

Не устремлюсь от мятежа толку искать в жандармах.
Выйдет луна - не восхищусь, я не люблю луны.
В музыке сфер прежде я чтил сольный рефрен ударных.
Ныне он мил чуть ли не всем, что до меня - увы.

К облаку взмыл белый орел, тронулась вглубь сардина,
бравый капрал Наполеон завоевал Москву.
Ведал бы кто, как это все, как это мне противно!
Семьдесят жен, семьдесят стран, семьдесят лет живу.

Соло литавр гибнет в бою за чистоту звучанья.
Зыблется твердь, морщится дол, тянется вспять вода.
Да, это он, верхний предел, апофеоз отчаянья.
Ныне ему мало кто рад, что до меня - я да.

Это не жизнь, это не казнь, это сумбур и брызги.
Раз уж ты есть, музыка сфер, не прозевай, развей,
распредели перечень сей в реве своем и визге.
Установи, кто я такой, что я за тварь, за зверь.


Listen or download Михаил Щербаков Сердце ангела for free on Prostopleer

18:15 

А тебе кто не велит, несчастный?
Дразните?
"Меньше, чем у нищего копеек,
у вас изумрудов безумий".
Помните!
Погибла Помпея,
когда раздразнили Везувий!

Эй!
Господа!
Любители
святотатств,
преступлений,
боен,-
а самое страшное
видели -
лицо мое,
когда
я
абсолютно спокоен?

18:17 

А тебе кто не велит, несчастный?
03.12.2012 в 22:08
Пишет Дилетант:

03.12.2012 в 17:44
Пишет Юля в юбке:

Девятый вал на десятый вал
бросает судно. Держать штурвал
устала рука. Гребцы давно
убрали весла. Море темно.

О, что за огромная рыба, Господи,
что за огромная рыба!

И сказал Иона: Это мой грех
тянет в пучину всех.
Лучше уж я один утону,
чем всех потяну ко дну.

И за руки, за ноги, раскачав,
моряки бросают его. Закричав,
он уходит на глубину.

О, что за огромная рыба, Господи,
что за огромная рыба!

Тянут грехи — неподъемный груз.
Хрустальные купола медуз
проплывают мимо, прочь унося
ледышки щупалец. Конь морской
загибает хвостик спиралью. Мирской
жизни осталось на локоток.
на спине у краба — хищный цветок.
Вот вам и сказка вся.

Но что за огромная рыба, Господи,
что за огромная рыба!

Объяли воды до самой души.
Плыви, Иона, и впредь не греши.
Вот тебе жабры — ими дыши,
вот плавники, Иона. Плыви,
рыбьим ухом слово Господне лови.
Серебрись чешуею, глазами вращай,
Господь прощает — и ты прощай.

Но что за огромная рыба, Господи,
что за огромная рыба!

Буря утихла. Прозрачна вода.
Глубоководные города
наполнены жизнью. Что за народ!
Присоски, щупальца, рыбий рот,
клешни, усики и шипы,
рифленые панцири. Видишь, вот, -
кто-то кричит из толпы, —
видишь, пророк Иона плывет
жабрами шевеля,
весь морскою травой оброс.

А корабль уцелел, и пьяный матрос
восклицает: «Земля! Земля!».

(с)

URL записи

URL записи

18:18 

А тебе кто не велит, несчастный?
Проклятая!
Что же, и этого не хватит?
Скоро криком издерется рот.
Слышу:
тихо,
как больной с кровати,
спрыгнул нерв.
И вот,-
сначала прошелся
едва-едва,
потом забегал,
взволнованный,
четкий.
Теперь и он и новые два
мечутся отчаянной чечеткой.

Рухнула штукатурка в нижнем этаже.

Нервы -
большие,
маленькие,
многие!-
скачут бешеные,
и уже

у нервов подкашиваются ноги!

А ночь по комнате тинится и тинится,-
из тины не вытянуться отяжелевшему глазу.

Двери вдруг заляскали,
будто у гостиницы
не попадает зуб на зуб.

Вошла ты,
резкая, как "нате!",
муча перчатки замш,
сказала:
"Знаете -
я выхожу замуж".

Что ж, выходите.
Ничего.
Покреплюсь.
Видите - спокоен как!
Как пульс
покойника.

18:37 

А тебе кто не велит, несчастный?
как же хреново

00:16 

А тебе кто не велит, несчастный?
Есть такое понятие "импринтинг".
Думаю, объяснять не надо. Вот Конрад Лоренц со своими гусятами, которые считали его матерью-гусыней.

С людьми бывают такие же странные вещи...
Если дыра в жизни образуется внезапно, ее может заполнить, конечно, далеко не первый встречный-поперечный... но... люди склонны сильно обольщаться... И даже не насчет качеств других людей, а насчет их отношения к себе.
Вот такая вот этология, господин Лоренц.
Не каждый, о ком мы думаем как о гусыне, склонен поддержать наши иллюзии.
И ему противно и гадко. Но тут никто не виноват, сплошь одни пострадавшие со всех сторон.

22:34 

А тебе кто не велит, несчастный?
С утра я тебя дожидался вчера,
Они догадались, что ты не придешь,
Ты помнишь, какая погода была?
Как в праздник! И я выходил без пальто.

Сегодня пришла, и устроили нам
Какой-то особенно пасмурный день,
И дождь, и особенно поздний час,
И капли бегут по холодным ветвям.

Ни словом унять, ни платком утереть...

2 января 1941

17:21 

А тебе кто не велит, несчастный?
Этот мой дневник не помнит меня... Не хочет помнить.
Запомнить? — спрашивает он каждый раз. Да, — отвечаю я, — всегда, всегда помнить меня!
Хорошо, — говорит дневник, но вновь не помнит...
Так и хочется сделать поучительный вывод. Для этого можно даже не быть Монтенем. Достаточно быть Рейсшиной.
Но таких выводов здесь не будет. Будут, впрочем, другие, и не здесь.

17:26 

А тебе кто не велит, несчастный?

Какой удачный ролик!
Как я люблю начало этой песни, и с такой же силой не люблю конец!
А здесь как раз только начало ))

17:36 

А тебе кто не велит, несчастный?
Вспоминаю музыкальные пристрастия... Как хорошо было, когда я слушала музыку...
Все катарсисы зрели быстрее и куда безболезненнее... Точнее, не безболезненнее, конечно, но не с такими затянувшимися плато тотальной выработки мутного страдания без всякого просвета.
Нужно срочно покупать плеер.

Ну и это... С пасхой вас.
Холгер Чукай (или я не знаю, как его имя читается) не то что бы мой любимец. Но временами он очень хорош! Искала на самом деле Сильвиана. А нашелся Чукай. И пасха...



Вот тот Чукай, которого я люблю. "Cool in the Pool (PV 1979)"

17:53 

А тебе кто не велит, несчастный?


I can't see your face in my mind
I can't see your face in my mind
Carnival dogs
Consume the lines
Can't see your face in my mind

Don't you cry
Baby, please don't cry
And don't look at me
With your eyes

I can't seem to find the right lie
I can't seem to find the right lie
Insanity's horse
Adorns the sky
Can't seem to find the right lie

Carnival dogs
Consume the lines
Can't see your face in my mind

Don't you cry
Baby, please don't cry
I won't need your picture
Until we say goodbye

01:39 

А тебе кто не велит, несчастный?

Но когда семь звезд над твоей головой
Встанут багряным серпом,
И пьяный охотник спустит собак
На просторы твоей пустоты,
Я вспомню всех, кто красивей тебя,
Умнее тебя, лучше тебя;
Но кто из них шел по битым стеклам
Так же грациозно, как ты?

Скоро Юрьев день, и все больше свечей
У заброшенных царских врат.
Но жги их, не жги, они не спасут -
Лучше пой песню, пой.
Вчера пионеры из монастыря
Принесли мне повестку в суд,
И сказали, что я буду в списке судей -
Прости меня, там будет кто-то другой.

От угнанных в рабство я узнал про твой свет.
От синеглазых волков - про все твои чудеса.
В белом кружеве, на зеленой траве,
Заблудилась моя душа;
Заблудились мои глаза.
С берегов Ботичелли белым снегом в огонь,
С лебединых кораблей ласточкой - в тень.
Скоро Юрьев день,
И мы отправимся вверх -
Вверх по теченью.

23:54 

А тебе кто не велит, несчастный?
Никаких параллелей, никаких коннотаций )
Просто мучительно крутится в голове с утра, да и не только с утра. Несколько дней подряд. Не знаю с чего. Снег вроде холодный...


23:42 

А тебе кто не велит, несчастный?
Здравствуй, дорогой дневник.
Вот что я заметила.
Если смотреть на чужие закрытые записи из ленты избранного, то там так и написано: "Закрытая запись, не предназначенная бла-бла-бла". А если смотреть прямо в дневник, то на месте этой записи пустое место. То есть никто и подумать не может о ее существовании.
Так, к примеру, в тебе, дорогой дневник, некоторые записи закрыты от меня же с другим ником. И я не вижу их вовсе.
Т.е. идет гладкое повествование без душераздирающих подробностей. И без намека на то, что таковые существуют.
Оно, наверное, и славно. Но уж больно неожиданно.

перпендикулярно

главная